Звездные войны психологов: месть Фрейда

Психоанализ занимает важное место в современном интеллектуальном пейзаже, однако в практике психотерапевтов он стал вытесняться когнитивно-бихевиоральной психотерапией (КБТ), которая претендует на эмпирическую обоснованность. Впрочем, сейчас психоанализ, похоже, берет реванш. Оливер Буркеман (Oliver Burkeman), колумнист The Guardian, углубился в сравнение двух подходов. Вот несколько тезисов его большой статьи.

1. После Фрейда появилось огромное количество видов психотерапии, терапевты искали эмпирическое обоснование своей практики. Более или менее общепризнано, какой из этих подходов (включавших в себя гуманистическую терапию, межличностную терапию, трансперсональную терапию, транзактный анализ) в итоге победил. Когнитивно-бихевиоральная терапия (КБТ) представляет собой практичный, приземленный подход. Эта техника нацелена на настоящее, а не прошлое, она не интересуется тайными бессознательными желаниями, а ставит своей целью выявление и коррекцию мешающих нам паттернов мышления, которые вызывают негативные эмоции. В отличие от психоанализа с его замысловатыми беседами, типичное упражнение КБТ может заключаться, например, в том, чтобы составить графическую схему «автоматических мыслей», которые возникают у нас при любой неудаче – например, когда нас критикуют на работе или отвергают после свидания.

2. У КБТ всегда были свои критики – не в последнюю очередь потому, что она дешево обходится и нацелена на то, чтобы максимально быстро вернуть человека к продуктивной работе, что делает ее на удивление привлекательной для политиков, озабоченных сокращением расходов. Но даже те, кто критиковал этот вид терапии по идеологическим мотивам, обычно не отрицали ее эффективности. С момента появления КБТ в 60-70-х годах прошлого века было проведено такое количество исследований, доказывавших ее эффективность, что словосочетание «эмпирически обоснованная форма психотерапии», по сути, стало синонимом КБТ: именно она основана на фактах. Если вы попросите направление на психотерапию в Британской национальной системе здравоохранения, скорее всего вас направят никак не к психоаналитику, а на короткий курс сеансов КБТ, проводимых по формальной схеме.

3. Тем не менее голоса представителей поверженной «старой гвардии» в лице психоаналитиков никогда не умолкали. Они не согласны с такой трактовкой природы человека, у них свои ответы на вопросы о том, почему мы страдаем и как нам наконец обрести покой (и возможно ли это вообще). В рамках КБТ неприятные эмоции считаются чем-то нежелательным, от них нужно избавиться или хотя бы научиться их терпеть. Состояния вроде депрессии рассматриваются как нечто подобное раковой опухоли – конечно, ее происхождение тоже представляет интерес, но главная задача – от нее избавиться. Когнитивно-бихевиоральные терапевты напрямую не утверждают, что счастья легко достигнуть, но подразумевается, что это относительно просто: все негативные переживания вызваны нашими иррациональными убеждениями, и в наших силах взять их под контроль и изменить.

4. Психоаналитики утверждают, что все гораздо сложнее. В частности, душевную боль нужно в первую очередь понять, а не пытаться уничтожить. С этой точки зрения депрессия похожа скорее не на опухоль, а на режущую боль в животе – она что-то означает, и нужно разобраться, что именно (ни один ответственный терапевт не ограничится тем, что назначит вам обезболивающее и отправит домой). А счастье – если оно вообще достижимо – это еще более запутанная тема. Многое в нашей собственной психике от нас скрыто, и зачастую у нас есть мощная мотивация оставаться в неведении. Мы смотрим на мир через призму, сформированную нашими самыми ранними детскими отношениями с окружающими, хотя обычно этого не осознаем. Наши желания противоречивы, а любые изменения даются тяжело и происходят медленно. Наше сознание – лишь верхушка айсберга над огромным темным океаном бессознательного, и этот океан невозможно по-настоящему исследовать простыми, стандартизированными, научно обоснованными методами КБТ.

5. Сторонники КБТ говорят об этом методе в приземленной и практичной манере.Из-за этого легко забыть, насколько революционными в свое время были идеи КБТ. В традиционном психоанализе (и в более новых «психодинамических» методиках, в большинстве своем основанных на нем же) в процессе терапии обнажается скрытая (отчасти рациональная) природа, казалось бы, иррациональных симптомов – таких, как, например, бесконечное повторение заведомо неэффективных шаблонов поведения в любовной или профессиональной жизни. Эти реакции логичны, если смотреть на них в контексте самого раннего опыта пациента (если много лет назад один из родителей вас бросил, то нет ничего удивительного в том, что вы будете постоянно бояться, что вас бросит супруг или супруга. Этот страх может спровоцировать вас на на такое поведение, которое в итоге начнет разрушать брак). КБТ переворачивает все с ног на голову. Эмоции, кажущиеся вполне рациональными, – например, депрессия из-за катастрофы в жизни – называются продуктами иррационального мышления.

6. Если актуален этот второй подход, очевидно, что что-то изменить гораздо легче – достаточно всего лишь определить и исправить ошибки в мышлении, вместо того чтобы выявлять скрытые причины ваших страданий. Симптомы вроде грусти и тревоги не обязательно являются важными признаками глубоко зарытых страхов, они – просто вторгшиеся враги, которых следует изгнать. В психоанализе отношения между терапевтом и клиентом формируют своего рода лабораторную «чашку Петри», в которой пациент заново переживает привычные для него способы взаимодействия с другими людьми, чтобы лучше их понять. В КБТ вы просто пытаетесь избавиться от проблемы.

7. Выводы различных экспериментаторов о том, какая терапия приносит наилучшие результаты, могут кардинально различаться. Но что вообще может считаться успехом? Исследования измеряют степень уменьшения симптоматики, но важнейшее положение психоанализа заключается в том, что полноценная жизнь – это не просто отсутствие симптоматики. В принципе, после курса психоанализа ваша печаль может даже усилиться, но если при этом вы станете мудрее, будете лучше осознавать свои бессознательные реакции и ваша жизнь станет более полной, не исключено, что вы сочтете такой результат успешным. Хорошо известно высказывание Фрейда о том, что целью психоанализа является трансформация «невротических страданий в обычное недовольство жизнью». «Человечеству нужны трудности – они необходимы для здоровья», – говорил Карл Юнг. В жизни всегда есть боль. Нужно ли вообще задаваться целью полного избавления от болезненных эмоций?

8. Есть нечто глубоко привлекательное в идее о том, что психотерапия не нуждается в научном подходе – у нас слишком много индивидуальных различий для тех обобщений, которые требуются в науке. Подобное отношение может объяснить успехкниги «Искусство жить» Стивена Гросса. Она вышла в 2013 году и представляет собой подборку историй из кабинета психоаналитика. В ней вы не найдете результатов экспериментов и клинических диагнозов, вместо этого в рассказанных историях часто встречается момент внезапного прозрения – пациент вдруг осознает, какие глубины таятся в недрах его собственной психики. К примеру, мужчина был патологическим лжецом, втайне надеясь добиться особой близости с теми, кого ему удавалось уговорить участвовать в своей лжи, – по аналогии с тем, как его мать прятала следы того, что он мочился в постель в детстве. Или женщина наконец поняла, сколько усилий она прикладывала, чтобы отрицать все доказательства измены мужа, когда увидела, как аккуратно кто-то поставил посуду в посудомоечную машину. «Каждая жизнь уникальна, и моя роль как аналитика заключается в том, чтобы найти уникальную историю пациента», – сказал мне Стивен Гросс. – Есть множество вещей, которые выплывают наружу через случайные оговорки, когда кто-то рассказывает о тайной фантазии или использует определенное слово». Работа аналитика заключается в том, чтобы внимательно воспринимать всю эту информацию и затем с ее помощью «помогать людям придать своей жизни смысл».

Источник: http://www.psychologies.ru/psychother...