• Быстрый поиск надежных решений
    и практической информации
Получите доступ к более 2 миллионов готовых решений, публикаций и обзоров
Оформить
подписку

Где деньги?

Ділові Новини

21.10.2015 56 0 0

Первая половина октября ознаменовалась рядом знаковых для банковской системы событий.

В частности, техническая миссия МВФ совершила, по мнению официального Киева, своеобразный демарш, покинув украинскую столицу без какого-либо решения о выделении нового транша финансирования и решив “продлить дискуссии с Украиной”. Мотивировалось такое решение тем, что украинским “властям все еще необходимо некоторое время для выполнения всех рекомендаций”, так что “в ближайшие недели переговоры продолжатся”.

Какие именно дискуссионные вопросы остались у миссионеров МВФ, традиционно официально сказано не было. Разве что неофициально близкие к переговорам источники сообщили, что, помимо неудовлетворительного хода реформирования прокуратуры, налоговой и бюджетной сферы, среди претензий к Украине — и “существенные недостатки в работе Национального банка”, от которого Фонд хотел бы четко видеть дальнейшие шаги в сфере стресс-тестирования, диагностики и докапитализации банков. Так что не подтвердились прозвучавшие в интервью для ZN.UA заверения главы НБУ Валерии Гонтаревой в выполнении “всех критериев, которые надо было выполнить, во всяком случае, со стороны Национального банка”.

Но намного важнее, что все так же без ответа остаются вопросы, когда же на самом деле, а не на словах полноценно очистится не только банковская система, но и сам Национальный банк? И кто, кроме государства, налогоплательщиков и пострадавших вкладчиков, будет расплачиваться по уже выставленному стране многомиллиардному рефинансово-компенсационному счету?

Если отвлечься от шквала страстей и эмоций, которым сопровождается нынешняя расчистка банковского сектора, то в сухом остатке страна имеет очень даже печальный результат. А именно: более 100 млрд грн розданного банкам-”зомби” рефинансирования не только ушли на фактическую поддержку бизнесов их собственников, но и перетекли на валютный и другие рынки. И вылились в конечном итоге в троекратную девальвацию национальной валюты и 60-процентную инфляцию, сейчас такой тяжелейшей ценой выплачиваемую экономикой (посредством баснословной цены банковских кредитов) и гражданами (из собственных кошельков на рынках и в магазинах).

Однако на этом процесс выкачки денег вовсе не закончился — теперь государство и его налогоплательщики продолжают финансировать многомиллиардные выплаты из Фонда гарантирования вкладов физлиц, которые уже перевалили за 50 млрд грн и продолжают расти. Процесс идет с высокого “благословения” МВФ, но не стоит заблуждаться, что эти деньги выплачиваются за счет международных кредиторов и потом будут прощены официальному Киеву. “Простить” их, судя по динамике поступлений ФГВФЛ, снова придется за счет госбюджета и граждан, у которых по этому поводу возникает все больше вопросов. А вот активы проблемных и ликвидируемых банков, тем временем, становятся пусть и очень плохо пахнущим, но все-таки лакомым куском для пытающихся поживиться на банковских трупах стервятников. Так что от копания в деталях этого процесса разит так, что и с “высоты птичьего журналистского полета” от него становится дурно.

Еще на прошлой неделе редакция ZN.UA направила как в Национальный банк, так и в Фонд гарантирования вкладов физических лиц официальные запросы. В числе прочего нас интересовало:

— Каким на сегодняшний день является долг коммерческих банков перед НБУ по рефинансированию, в том числе крупнейших проблемных и ликвидируемых банков?

— Каков уровень кредитов инсайдерам/проблемных активов у каждого из этих банков по классификации НБУ?

— На основании каких документов осуществляется оценка качества и стоимости активов учреждений, в которые введена временная администрация ФГВФЛ?

— На каких площадках осуществляется продажа активов банков, находящихся в управлении ФГВФЛ? Кто контролирует эти площадки и является их акционерами?

— Почему уровень проблемных кредитов по версии НБУ и уровень наполнения активов по версии Фонда у проблемных банков так существенно отличаются?

Полученные нами ответы сложно назвать достаточно информативными. В частности, письмо ФГВФЛ не содержит ни единой (!) цифры в ответах на первые два вопроса.

Из того, чем ведомства соизволили с нами поделиться, мы узнали (ответ НБУ), что по состоянию на 7 октября 2015 г. задолженность банков Украины перед регулятором по кредитам рефинансирования составляла 104,8 млрд грн. В том числе по стабилизационным кредитам и кредитам для сохранения ликвидности — 99,7 млрд.

Здесь стоит напомнить, что фактически львиная доля этих ресурсов — денег государства — была отправлена на поддержание бизнесов владельцев банков (которые были не в состоянии своевременно расплачиваться с вкладчиками). И даже если Нацбанк их сможет хотя бы частично вернуть, реализовав полученные взамен залоги, то остальным взыскателям вряд ли что-то останется. И не только потому, что ушлые банкиры давно заменили реальные залоги “пустышками”. Нужно понимать, что все ликвидные активы проблемных банков уже находятся в распоряжении НБУ в качестве обеспечения по выданным кредитам рефинансирования. “Под покрытие он (НБУ) взял все самое лучшее. И, к огромному сожалению, на сегодняшний день регулятор не дал ни одного разрешения на продажу заложенного у него имущества. И мы его не продаем. Решение о продаже Нацбанк принимает на правлении, и пока они этого не сделают, мы не можем выставить залоговое имущество на продажу”, — признался в недавнем интервью ZN.UA глава Фонда гарантирования вкладов Константин Ворушилин.

Тем временем, как утверждают банкиры — собеседники ZN.UA, возврат рефинансирования, вернее, торг вокруг условий этого возврата стал ключевым бизнесом чиновников Нацбанка и владельцев кредитно-финансовых учреждений. Причем бизнесом беспроигрышным для обеих сторон: акционеры за счет средств НБУ получали (и получают) возможность не возвращать выданные на собственные предприятия кредиты, а чиновники Нацбанка — фактически вечную кормушку и рычаг давления. Государство же в комбинации получает мертвую банковскую систему.

“Какая банковская система? Парад зомби…” — недавно отмахнулся от попытки завести разговор о состоянии финансовой системы один из авторитетных банкиров. И парадокс в том, что руководит этим “парадом” Нацбанк, который, по его собственному признанию, многие месяцы не отключал (да и сейчас не отключает) от аппарата искусственного дыхания давно уже “умершие” банки.

Удивительное дело. Глава НБУ в своем интервью признает, что ряд крупнейших коммерческих банков по сути своей перестали быть жизнеспособными еще 5—6 лет назад, приводит фантастические размеры их инсайдерского кредитного портфеля, но реальной ответственности за это никто не несет. Кивания на “папередников” и “смежников” с вопросом “А мы тут при чем? Мы все от нас зависящее сделали” — традиционный ритуал круговой поруки по-украински, в которой крайним остается либо стрелочник, либо рядовые граждане и предприниматели.

Фактически все громкие банкротства последних месяцев (”ВиЭйБи”, “Надра”, “Финансовая инициатива”, “Дельта”, “Финансы и кредит”) опоздали минимум на год. Причем вовсе не из-за того, что менеджменту этих банков так удачно удавалось скрывать реальное финансовое состояние финучреждений, — Нацбанк все наверняка видел. Но почему-то продолжал не только закрывать глаза на проблему, но и снабжать “мертвые” банки ресурсами.

Пять вышеуказанных банков в 2014—2015 гг. получили от НБУ (по его же собственной информации — см. табл. 1) почти 22 млрд грн. При этом сама Гонтарева в интервью ZN.UA признает, что только “Дельта” из “большой пятерки” не была кэптивным банком. У всех остальных — кредиты инсайдерам от 65 до 96%. И хотя из присланной Нацбанком ZN.UA информации следует, что банки якобы скрыли от НБУ реальное положение дел, рыночные эксперты утверждают, что не знать реальный уровень задолженности инсайдеров перед банком регулятор не может.

1 из 2

Наши источники в НБУ утверждают, что информация о реальном размере инсайдерского кредитного портфеля Нацбанку известна более чем хорошо. Только реагировать на эти данные регулятор не очень торопится, иначе придется вводить временную администрацию практически во все банки с частным украинским капиталом, в том числе в крупнейшие.

На этом фоне как минимум странно выглядит предложение Фонда гарантирования вкладов аудиторским компаниям большой четверки провести аудит так называемых fraud-трансакций (потенциально мошеннических операций) своих пациентов, но почему-то только в банках “Надра” и “Дельта”, о чем заявил заместитель главы ФГВФЛ Андрей Кияк.

При этом ни “Финансы и кредит” Жеваго, ни банки Бахматюка с колоссальным портфелем инсайдерских кредитов (о чем, напомним, публично заявила глава НБУ), в Фонде почему-то решили не проверять. На вопрос “почему?” директор-распорядитель ФГВФЛ Константин Ворушилин дипломатично не ответил. Хотя на самом деле этот вопрос стоит повторить и журналистам, и вкладчикам проблемных банков — “Финансы и кредит” и “Финансовая инициатива” сейчас находятся под управлением временной администрации Фонда. И пока в банках находятся администраторы, согласно закону о системе гарантирования они имеют возможность аннулировать сделки, которые могли нанести ущерб банкам (то есть вкладчикам). Возможно, именно в этом причина непроведения аудита?

Стоит также повторить и вопрос, который все чаще и громче задают банкиры в общении с журналистами. А именно: почему рвение в решении проблем банковской системы чиновники проявляют только в двух-трех случаях? Во-первых, если финансовое учреждение участвует в “неразрешенных” схемах (иначе почему рынок “обнала” и нелегальных валютных операций процветает только в узком кругу банков?). Во-вторых, если банку действительно нечем платить проверяющим (иначе почему не закрывают банки, задерживающие платежи по месяцу и более?). И в-третьих, по договоренности с акционерами, которым содержание банка обходится дороже, чем изъятие из него средств и последующая ликвидация (иначе что это были за “фортели” со снятием “проблемности” с банка “Финансы и кредит” и почти моментальным последующим признанием его неплатежеспособным?).

Ах да, есть еще и поручение президента “найти и наказать виновных” в виде реакции на петицию вкладчиков “Дельты”. Вкладчиков других банков в администрации президента, видимо, не считают достойными внимания…

Цинизм и непоследовательность отношения государства к вкладчикам проблемных учреждений можно проиллюстрировать на примере двух “кейсов”. Первый — это выдача кэптивному банку Олега Бахматюка “Финансовая инициатива” почти 3 млрд грн рефинансирования НБУ при том, что банк уже фактически не выполнял обязательства перед вкладчиками, а полученные деньги направил на финансирование бизнеса собственника. Но при этом продолжал привлекать вклады населения — до признания банка неплатежеспособным Бахматюк “взял” только у населения еще 200 млн грн.

Второй — признание системным “Дельта Банка”, что вроде бы должно было гарантировать вкладчикам и корпоративным клиентам сохранность средств (системный банк подлежит спасению государством). Однако, как утверждают критики последующих действий Нацбанка, спасать “Дельту”, скорее всего, никто и не собирался. Просто сначала был запущен банальный процесс по выкачиванию из его главного акционера Лагуна живых денег за “решение вопросов” по выдаче рефинансирования, затем — по выведению ликвидных активов в виде гособлигаций и гарантированных бумаг. При этом могли не вводить в банк временную администрацию и не налагать мораторий на удовлетворение требований кредиторов с тем, чтобы вынудить продать оставшиеся ликвидные активы. Согласно имеющимся в распоряжении ZN.UA данным, в конце 2014 г. для поддержания жизнеспособности “Дельты” Нацбанку из ее портфеля были проданы гособлигации на сумму около 900 млн долл. Кроме того, были проданы бумаги Ощадбанку (обязательства ГИУ) и Укргазбанку. При этом продажа, исходя из имеющихся данных, осуществлялась по курсу НБУ на момент сделки, а оплата — в гривне с дисконтом 20—25% от номинала. Что, таким образом, привело к формированию потерь у банка на момент погашения бумаг в размере около 830 млн грн, которые вполне могли быть направлены на выплату депозитов. Такая вот забота о вкладчиках…

Что касается собственников банков, то, как правило, отсрочка приговора им выгодна. Как уже упоминалось выше, до сих пор не понятно, какие процессы произошли за две недели в банке “Финансы и кредит” Константина Жеваго в промежутке между снятием с него статуса “проблемный” (что должно было свидетельствовать о восстановлении его нормальной работоспособности) и признанием его неплатежеспособным. По этой причине нуждается в тщательной проверке информация рыночных источников, что за этот период компания Ferrexpo г-на Жеваго, имевшая в банке депозит в размере около 150 млн долл., могла перейти в статус обеспеченного кредитора, то есть получить права требования по ряду кредитов других заемщиков банка.

Или, например, будет ли опровергнута информация, что один из акционеров подконтрольной Жеваго столичной гостиницы “Салют” обратился с заявлением в Генпрокуратуру с требованием проверить законность выделения банку рефинансирования в размере 700 млн грн под залог имущественного комплекса отеля, оценочная стоимость которого составляет… 20—22 млн грн. При этом в протоколах собрания акционеров “Салюта” существует и решение предоставить поручительство по задолженности банка “Финансы и кредит” перед НБУ на сумму — впору еще сильнее хвататься за голову — 5 млрд грн. Если это именно то “личное поручительство” Жеваго перед НБУ по кредитам рефинансирования, о котором говорила Валерия Гонтарева, то вопросов к центробанку становится еще больше.

Не находят пока надлежащего объяснения и факты выведения за границу полученного у НБУ рефинансирования. В частности, по информации ZN.UA, проверка Генпрокуратуры пока не нашла нарушений при операциях “Дельта Банка” по выдаче кредитов на 4,1 млрд грн связанным компаниям и последующей покупке валюты в их интересах. А экс-председатель совета директоров “Дельта Банка” Елена Попова в своих комментариях прессе и вовсе утверждает, что вывести такую сумму со счетов финучреждения было просто невозможно. “На 1 января 2014 г. наш долг перед Нацбанком по стабилизационным кредитам составлял 6 млрд грн, из которых 4 млрд грн перешли к нам на баланс как долги Укрпромбанка и Кредитпромбанка. На момент введения временной администрации в банк долг по рефинансированию увеличился всего на 2,5 млрд грн. А клиентам мы выплатили за этот же период 650 млн долл. и около 5 млрд грн. Еще 1 млрд грн были выплачены НБУ в виде процентов по кредитам”, — заявляет Попова.

При этом, оказывается, все контракты, которые сейчас анализирует прокуратура,  в свое время, в 2012—2014 гг., уже проверялись департаментом валютного контроля НБУ. И замечаний у Нацбанка к этим контрактам не было!

Объяснение, оказывается, тоже есть: подобные операции активно использовались для, скажем так, “технической поддержки” капитала, которые, по сведениям осведомленных источников, проводились подавляющим большинством банков с украинским капиталом под непосредственным “шефством” функционеров НБУ. За вроде и незначительный, но очень даже конкретный откат — за 0,2—0,3% от суммы операций в Нацбанке закрывали глаза на очевидную и всем понятную схему так называемого round-tripping, или в переводе с банкирского сленга — круговорота денег. Если упрощенно, схема выглядела так: банки выдавали кредиты якобы под импортные контракты связанным компаниям, которые затем выводили деньги из Украины, через цепочку офшоров возвращали деньги компаниям — акционерам банков, которые затем направляли их на “поддержку” капитала.

Кстати, именно поэтому у департамента валютного контроля и нет вопросов к таким сделкам — потому что формально они закрыты, и по всей цепочке контрагентов произведен расчет. И хотя подобные лазейки в Нацбанке уже вроде закрыты, остается вопрос: не продолжают ли сквозь них проскакивать мыши или бегемоты, с учетом недавнего скандала, связанного с фамилиями Котвицкого—Авакова и выведением на Панаму 40 млн долл. при посредничестве госбанка? Как и вопрос: на самом ли деле идет эффективная чистка авгиевых конюшен банковского надзора НБУ?

Пока что проведенные “реформы”, которые вылились в реструктуризацию системы надзора (кураторы системно важных банков первой и второй групп теперь будут относиться к управлению по надзору за крупными банками, а все остальные — к управлению кураторов средних и малых банков), явно не гарантируют от сбоев в системе принятия решений. Иначе как объяснить разрешение братьям Суркисам сконцентрировать 96,6% акций “Акцент-банка”? Неужели в НБУ не замечают, что эта семья вряд ли может претендовать на статус лиц с безупречной деловой репутацией, поскольку не так уж давно довела до банкротства банк “БИГ-Энергия”, в результате чего ФГВФЛ пришлось выплатить вкладчикам около 80 млн долл.

К деятельности же самого Фонда вопросов тоже становится все больше. Во-первых, непрозрачной остается методика и процедура оценки активов проблемных банков — на сегодняшний день Фонд оценивает их примерно в 20% от номинальной стоимости. Но продать все равно не может. Из активов проблемных банков балансовой стоимостью 326 млрд грн, находящихся в управлении ФГВФЛ, как сообщал в сентябре ZN.UA Константин Ворушилин, наторговать удалось на тот момент всего на 1 млрд грн. При этом, как оказалось, у ФГВФЛ нет своих оценщиков. “Для того чтобы следить за качеством оценки активов, в Фонде есть уже два сотрудника, которые проверяют и оценивают работу оценщиков, исходя из разработанной Фондом методики оценки активов”, — заявил тогда г-н Ворушилин. Но при этом он забыл, видимо, уточнить, что порядок применения этой методики (по крайней мере, на тот момент) не был утвержден. Что в итоге приводит к принятию “на веру” любой оценки, сделанной аудиторами, и, как следствие, к продаже имущества проблемных банков с любым, даже самым невообразимым дисконтом.

Тем временем поле для подобной деятельности продолжает расти. Опубликованная на прошлой неделе информация поставила под сомнение еще одну многократно повторенную первым лицом НБУ информацию о том, что украинский банковский сектор уже очищен. Сам же регулятор официально насчитал в Украине, ни много ни мало, еще почти полсотни (48) учреждений с непрозрачной структурой собственности.

И хотя их доля в общей массе банковских активов, по подсчетам регулятора, составляет всего 7%, числом эти “удальцы” представляют почти 40% из 120 действующих банков. Надо сказать, что, несмотря на проводимую “титаническую” работу по осветлению, прошли необходимые процедуры только восемь учреждений (и еще девять ее вот-вот закончат). Причем очень активно сейчас обсуждающийся среди банкиров вопрос: насколько за подобные успехи надо благодарить известную юридическую фирму, связываемую с уже уволенным директором лицензионного департамента НБУ Антоненко. При этом хотя первый зампред НБУ Александр Писарук и заверил, что к опубликованному списку не следует относиться, как к “черному”, он же и признал, что объявляемые НБУ неплатежеспособными банки зачастую имеют непрозрачную структуру собственности.

Так что в потенциальном списке неудачников еще как минимум каждый третий из числа остающихся действующими банков. Вопрос только в том, когда на самом деле до них по-настоящему дойдут руки у банковского надзора, и на кого обратит внимание слепой жребий. Потому как иначе назвать решение регулятора признать непрозрачной структуру собственности в ряде банков сложно. Как минимум, потому, что и более чем через полтора года после победы Майдана в стране продолжают работать и банки подсанкционных чиновников из окружения Януковича, и банки-обнальщики, и банки-менялы, к которым почему-то все еще то ли не доходят, а то ли не дотягиваются руки руководства НБУ… Стоит ли еще раз напоминать, кто за весь этот пир и парад платит?

Юрий СКОЛОТЯНЫЙ, Роман ИВЧЕНКО

Источник: http://ukrrudprom.ua/digest/skolotyan...

 

 

Комментарии к материалу